Огромные пространства так называемых "южнорусских степей" от Днепра
и далеко за Волгу на Восток, начиная с XI в. и вплоть до XV в., в восточной
(арабской и персидской) литературе носили имя "Дешт-и-Кыпчак", т. е.
Кыпчакская степь. 1 Само слово "Кыпчак" не знакомо ни русским летописям, ни
византийским хроникам. Древнерусские летописи употребляют термин "половцы",
а византийские, как и авторы, писавшие на латинском языке, - термин
"команы". Вопросы этногенеза половцев были уже не раз предметом научного
рассмотрения. Последние мнения по этому вопросу были высказаны Марквартом,
В. В. Бартольдом, Д. Россовским и А. Пономаревым. Однако едва ли можно
признать, что здесь все ясно. 2 Не вдаваясь в вопрос о том, каким образом
народ, называемый на Востоке кыпчаками. получил наименование "половцев",
считаем необходимым подчеркнуть, что уже в конце XI в. он был полным
хозяином всего Дешт-и-Кыпчак. Было бы безнадежно искать точной даты
появления половцев на территории юго-восточной Европы, хотя попытки эти
делаются как в востоковедческой, так и в русской исторической науке. Крупные
политические события связываются с половцами или кыпчаками только с начала
XII в.

1 Уже с 1030 г., как это выяснил В. В. Бартольд, кынчаки считаются
соседями Хорезма (В. В. Бартольд. Новый труд о половцах. Русский
исторический журнал, т. 7, стр. 148). Самый термин "Дешт-и-Кып-чак", как
выяснил также В. В. Бартольд, впервые встречается у автора XI в.
Насир-и-Хусрау (там же, стр. 148).
2 Mapкварт. Uber des Volkstura der Komaner). - См.: W. Bangund T.
Markquart. Ostturkische Dialektstudien. Berlin, 1914. - В. В. Бартольд, ук.
соч., прим. 1. - Д. Россовскии. Происхождение половцев. Seminarium
Kondakovianum, VII и сл.
Praha. - А. Пономарев. Куман-половцы. ВДИ, 1940, №№ 3-4.

Маркварт в своей работе "Uber das Volkstura der Romanen" указывает,
что кыпчаки (половцы, команы) в качестве крупной политической силы
появляются с 1120-1121 г., когда они на Кавказе выступают вместе с грузинами
против мусульман. Однако древнерусская летопись начинает довольно часто
упоминать их уже с середины XI в. Первый набег кочевников при участии
половцев, согласно Лаврентьевской летописи, был в 1054 г.1 Будучи западной
ветвью кимаков, по-лопцы пришли в степные районы между Волгой и Днепром на
смену печенегам, о которых имеются сведения как в восточных источниках, так
и в древнерусской летописи. К приходу татар, т. е. к началу XIII в.,
Дешт-и-Кыпчак был настолько прочно освоен половцами, что можно говорить о
существовании здост, нескольких кочевых княжеств. К сожалению, на данном
этапе наших знаний, благодаря скудости известий в дошедших до нас
источниках, мы не можем дать не только полной, но даже схематической картины
социально-политического строя этого общества. И все же кое-где черты из
жизни Дешт-и-Кыпчак проступают достаточно выпукло.
Прежде всего о границах, характере хозяйства и составе населения. О
точных границах Дешт-и-Кыпчак говорить невозможно, и не потому только, что
сведения о них для XII в, скудны. Трудно говорить о точных границах там, где
сами современники их себе не представляли. Во всяком случае, в пределах
юго-восточной Европы земли до Днепра, включая Крым на юге, Среднее Поволжье
до Булгара (с областью) на северо-востоке и устье Волги на юго-востоке,
вхрдили как европейская часть кипчакских владений.

1 Летопись по Лаврентьевскому списку, 1910, стр. 158.

В русской исторической литературе с половцами обыкновенно связано
представление о чистых кочевниках. Это, конечно, глубокое заблуждение.
Основная масса их вела кочевой образ жизни; однако половцы были уже охвачены
в некоторой своей части процессом перехода на оседлый земледельческий-труд.
Да иначе и быть не могло. Известно, что кочевники, находясь в состоянии
феодализирующегося общества, в районах, смежных с земледельческой полосой,
переходят на оседлое состояние. Таковы факты истории Семиречья и Хорезма. В
первом случае мы имеем интересный процесс оседания кочевников - тюркешей,
огузов, карлуков и других - в IX- XI вв., сопровождающийся отюречением
согдийского оседлого населения.1 Во втором, т. е. в Хорезме, мы наблюдаем
тот же процесс оседания кочевников огузов (туркмен), с одной стороны, и
кыпчаков, с другой, не только на территории, смежной с Хорезмом, но и в нем
самом. Этот длительный процесс, как мы увидим ниже, привел в XIII в. к
значительному отюрече-нию бывшего здесь хорэзмийского языка. 2 Не подлежит
сомнению, что тот же процесс оседания переживали и половцы,, непосредственно
соприкасавшиеся с земледельческой полосой Нижнего Поволжья, Придонья, Крыма,
отчасти Приднепровья и даже Булгара.
Наиболее ценной по этому вопросу являлась монография Н. Аристова "О
земле половецкой", напечатанная еще в 1877 г.3 Несмотря на большие
затруднения, связанные со скудостью письменных источников и археологических
материалов, работу эту уже можно было бы давно возобновить.

1 В. В. Бартольд. К вопросу о языках согдийском и тохарском. Иран, т.
I, стр. 36-38.-Махмуд Кашгарский, т. I, стр. 30 и 391,
2 Плано Карпини указывает, что в его время в Хорезме говорили уже
по-комански, т. е. по-половецки (Плано Карпини. История монголов. -
Вильгельм Pубpук. Путешествие в восточные страны. Нерев. А. И. Малеина,
СПб., 1911, стр. 24). О хорезмийском языке за последнее время, особенно в
связи с открытиями хорезмской археологической экспедиции С. П. Толстова,
появилось несколько статей. 3. Н. Аристов. О земле половецкой
(историко-географическйй очерк). Киев, 1877. 2

Наконец, после долгого ожидания появилась в 1948 г. книга К. В.
Кудряшова "Половецкая степь". Книга эта ставит перед собой задачи
историко-географические и рисует главным образом местоположение половецких
кочевий и половецких ханских ставок, а также пути к половцам и обратно в
русские княжества. C этой точки зрения наиболее интересной частью книги
является ее восьмая глава: "Половецкая степь в XII в.". В ней К. В. Кудряшов
намечает следующие кочевья: "между Дунаем и Днепром кочевали, лукоморские"
или "придунайские" половцы. У Днепровской луки, по обе стороны порогов, были
становища половцев приднепровских, или запорожских". От Днепра до Нижнего
Дона кочевали половцы приморские. "Между Сe-верским Донцом и Тором, где
находились города Шару-капь, Сугров и Балин, размещались половцы донецкие. В
бассейне Дона кочевали половцы донские". Между Орелью и Самарой, восточными
притоками Днепра, кочевали половцы заорельские.1 Нижняя Волга, по крайней
мере со времени Хазарского царства (лишившегося самостоятельного
существования в 965 г.),2 жила интенсивной жизнью; известно, что здесь были
города, пашни, велась оживленная торговля и т. д. После разгрома Святославом
в 965 г. столицы Хазарского царства - Итиля -культурная жизнь здесь не
прекратилась. Половцы, которые захватили, как самое Нижнее Поволжье, так и
степные пространства между Волгой и Днепром, приняли от предшествующего
периода большое наследство. По словам ал-Омари, в Золотой Орде, в том числе
в Поволжье, было много возделанных земель. По берегам Нижней Волги лежали
хазарские поселения, ведшие земледельческое хозяйство, к которому постепенно
переходили в этих местах и новые завоеватели.

1 К. В. Кудряшов. Половецкая степь. ЗВГО, Новая серия, т. 2, М., 1948,
стр. 134.
2 Летопись по Лаврентьевскому списку, 1910, стр. 63-64. О разгроме
Хазарского каганата говорит и арабский географ Ибн-Хаукаль, однако он дает
другую дату - 969 г.; невидимому, Лаврентьевской летописи верить следует
больше. BСA, т. II, стр. 281, 284, 286.

Только этим обстоятельством и можно объяснить тот разительный факт,
что в XII-XIII вв.