- А теперь приходится довольствоваться тем,
что есть, - нарушать клятву не в моем обычае.

"Побывав в свою очередь на ответных пирах у Антония и Цезаря
(Октавиана. - А. С.), Секст отплыл в Сицилию", - заключает Плутарх свой
рассказ (26б, 32).

Мир продержался около года. В 38 г. до н. э. Менодор изменнически
передал Октавиану Сардинию. Напоминания Секста об условиях договора повисли
в воздухе, и после двухлетней войны друг Октавиана, командующий римским
флотом Марк Випсаний Агриппа, разбил пиратов между Милами и Навлохом,
использовав свое техническое и численное превосходство. Против 420 римских
кораблей сражались 180 кораблей Секста, из них спаслись бегством 17. За эту
победу Агриппа был увенчан металлическим венком с изображением корабельных
ростр. Секст бежал в Мессану, где была главная база его флота,
сосредоточенного для борьбы с Октавианом, а оттуда в Малую Азию и там погиб
год спустя.

Его полное имя было Секст Помпей, он был младшим сыном Помпея
Великого, победителя пиратов. "Я очистил море от разбойников, - хвастался
император Август в своих "Деяниях". - В той борьбе с рабами, которые
убежали от своих господ и взялись за оружие против республики, я, захватив
почти тридцать тысяч беглецов, передал их владельцам для предания казни"
(64, 25).

И едва ли кто решался напомнить ему, что, когда он был еще Октавианом,
Секст не захотел воспользоваться услугой Мена и что в течение двух
следующих лет будущий император дважды чудом избежал плена: первый раз -
когда он удрал с единственным кораблем от пиратских военачальников Демохара
и Аполлофана, второй - когда он сам пришел к биремам Секста, приняв их за
свои, и во время бегства едва не был зарезан рабом своего спутника.

Римляне, хоть и с трудом, залечили свои раны. Больше всех в их
междоусобных войнах пострадали ни в чем не повинные греки, "когда Антоний
сознательно решил настолько разрушить Пелопоннес, чтобы его ресурсы не
могли быть использованы Секстом Помпеем. Целые округа обезлюдели: Фивы
стали деревней, Мегалополь - пустошью, Мегара, Эгина, Пирей - грудами
камней; в Лаконии и Эвбее отдельные лица завладели обширными
пространствами, на которых иной раз пасли стада немногочисленные пастухи;
Этолия, подобно Эпиру, была разорена навеки" (102, с. 59).

* * *

Казалось бы, на этом можно поставить точку: пиратство уничтожено,
гражданские войны позади, Рим - безраздельный властитель моря. Но история
распорядилась иначе. Хотя Октавиан, Антоний и Лепид, образовавшие в 43 г.
до н. э. второй триумвират, разделили сферы влияния и поклялись быть
верными памяти Цезаря и чтить его установления, союз этот не был прочным.
"Один хозяин в Средиземном море - один хозяин в Риме" - такова была
программа каждого. Рим был тесен для троих.

Дошло до того, что Антоний стал оказывать покровительство пиратам и
разбойникам, открыв тем самым необъявленную войну Риму. Возродилась их
активность в Ликии - поблизости от печально знаменитой горы Олимп.
Несколько шаек, объединившись под началом Клеона, уроженца Гордия, сделали
своей штаб-квартирой Каллидий и вскоре обнаглели до того, что в 40-39 гг.
до н. э. совершили нападение на сборщиков денег для Квинта Лабиена, помешав
его военным приготовлениям. После этого Клеон неизменно пользовался
дружеским расположением Антония. В Киликии тоже шла грызня между
многочисленными атаманами, пока среди них не возвысился род Тевкров,
ставший постоянным поставщиком тиранов и жрецов города Ольбы. Когда после
политических передряг на троне оказался малолетний жрец, его опекуном
назначили Зенофана, мечтавшего о тирании. Но дочь Зенофана - Аба выказала
себя ученицей, достойной своего отца: она вошла в семью Тевкров посредством
брака и, став верховной правительницей, заручилась милостью Антония и
Клеопатры. Хотя впоследствии Абу свергли, ее дети считались законными
наследниками власти.

Заигрывания римского патриция с пиратами и разбойниками мало кому
нравились в Риме. Общественные симпатии постепенно стали склоняться на
сторону Октавиана, и он не замедлил этим воспользоваться. После разгрома
Секста Помпея Октавиан сумел завоевать расположение солдат Лепида, "который
по его вызову явился на помощь из Африки и в заносчивой надежде на свои
двадцать легионов, грозя и пугая, требовал себе первого места в
государстве" (30а, 16). В 36 г. до н. э. Октавиан объявил о роспуске
триумвирата, превратил этим Лепида в простого гражданина и отправил его в
вечное изгнание. После этого Октавиан оказался лицом к лицу с Антонием,
приходившимся ему зятем.

Однако Антония уже мало волновала власть на Западе. Он публично
объявил о своем браке (при живой жене!) с египетской царицей, помог ей
единовластно утвердиться на троне, переехал жить в Александрию и принял
титул Диониса, узурпировав его у 14-летнего брата и соправителя Клеопатры
Птолемея XIV, умершего как нельзя кстати (не без оснований подозревали, что
он был отравлен). Союз Диониса и Исиды (так именовала себя Клеопатра) был
самым скандальным мезальянсом в римской истории, но последовавшие за ним
шаги привели римлян в состояние шока. Антоний провозгласил Клеопатру и ее
сына от Цезаря - Цезариона соправителями Египта, Кипра, Африки и Келесирии.
Собственное потомство от Клеопатры - Александра и Птолемея - он объявил
"царями царей" и подарил первому Армению, Мидию и еще не завоеванную
Парфию, а второму - Финикию, Сирию и Киликию. Сыновья Антония показывались
перед народом в царских нарядах и имели телохранителей из подаренных им
народов. Своей дочери, названной по имени матери Клеопатрой (они были
близнецами с Александром), Антоний пожаловал римскую провинцию Киренаику.

Географические упражнения экс-триумвира не на шутку встревожили
римлян: империя Цезаря разваливалась на глазах. Требовалось оперативное
вмешательство. И когда сенат по настоянию Октавиана объявил войну Антонию,
римский фараон, давно отвыкший от походной жизни и политических интриг,
оказался бессилен, хотя шел в бой под традиционным лозунгом восстановления
республики и демократии. Это должно было быть последнее сражение римлянина
с римлянами, и Антоний решил выиграть его на море.

Флот Антония, насчитывавший не менее 500 кораблей, армия численностью
100 тыс. пехотинцев и 12 тыс. всадников двинулись к Италии. Когда корабли
обогнули Пелопоннес, Антоний увидел, что у мыса Акция его поджидает флот
Агриппы, состоявший из 250 кораблей, а также 80 тыс. пехотинцев и примерно
12 тыс. всадников. Корабли Агриппы были более подвижны и лучше
укомплектованы, но количественное соотношение уравнивало шансы, хотя
Антонию пришлось сжечь часть своего флота из-за нехватки людей.

Битва состоялась 2 сентября 31 г. до н. э. и была проиграна Антонием
почти сразу, несмотря на то что ему сопутствовал несомненный успех.
Историки до сих пор гадают, какая причина побудила Клеопатру в разгар боя,
когда весы Фортуны начинали склоняться на сторону Антония, дать приказ
своим 60 кораблям возвращаться в Александрию. Увидев, что ее флагманский
корабль "Антониада" в сопровождении других пытается прорвать двойной строй
александрийского и римского флотов, сея беспорядок и смятение, Антоний
пересел с флагманской декеры на более легкую пентеру и бросился вдогонку.
Это вторая загадка, заданная историкам: зачем он это сделал? Плутарх без
тени сомнения говорит, что Антоний "словно бы сросся с этою женщиной и
должен следовать за нею везде и повсюду" (26б, 66). Но скорее он решил
догнать ее, чтобы узнать, в чем дело, и вернуть эскадру, а когда догнал,
было уже поздно: его войска, в полной уверенности, что полководец их
покидает, "опустили руки".

В следующем году Египет стал римской провинцией, а Октавиан -
единовластным правителем необъятного государства, ставшего три года спустя
империей.

Заботу о ее безопасности он поручил местным правителям, искусно
возбуждая их алчность и поддерживая на должном уровне взаимную
подозрительность и ненасытность. Так, царьку Галатии и расположенной южнее
ее Ликаонии - Аминте, переметнувшемуся от Антония к Агриппе при Акции, он
пожаловал Исавры, традиционное прибежище пиратов, которое Антипатр Дербет
считал своей собственностью. Аминт разрушил город до основания и начал
строить поблизости Новые Исавры, но аппетит его так разыгрался, что вслед
за Исаврами он захватил считавшиеся неприступными Кремну и Дербу,
расположенные в области, населенной полудикими гомонадами, не знающими, как
уверяет Страбон, ни морского дела, ни даже соли. Затем он оккупировал
значительную часть Фригии. В одной из стычек ему удалось убить Антипатра,
но вскоре после этого Аминт сам попал в плен к гомонадам, захваченный из
засады, организованной женой тирана. Аминт был казнен, и его гибель
послужила Риму долгожданным поводом для вмешательства в дела горного Тавра.
В том же 25 г. до н. э. правитель Сирии Сульпиций Квириний провел в тех
местах обширную карательную экспедицию, принудив гомонадов к сдаче,
захватил, по свидетельству Страбона, 4 тыс. пленных и "распял их по
соседним городам, лишив страну обороноспособного населения" (33, С569).

Перешедшего к нему Клеона Октавиан также осыпал неслыханными
почестями, сделал верховным жрецом мисийского Зевса и властителем обширной
области в Мисии. Клеон умер через месяц после вступления в должность, по
всей вероятности отравленный жрецами, возмущенными бесчинствами и безбожием
нового владыки.

Те, кто не желал признавать власть Рима, сами подписывали себе
приговор. Были уничтожены шайки Зенодора, орудовавшие в районе Дамаска и
совершенно парализовавшие торговлю Финикии е Аравией. Расквартированные в
Сирии римские легионы явились гарантами порядка в этой области и в соседней
Иудее, где "из тираний возникли разбойничьи шайки. Мятежники разоряли
страны, как свою, так и соседнюю; другие же, действуя заодно с правителями,
грабили чужое добро и подчинили себе значительную часть Сирии и Финикии"
(33, С761). Префект Египта Гай Петроний расправился с местными пиратами,
которые захватили несколько городов, обратили их жителей в рабство и даже
разбили статуи Октавиана Августа. "Всех их, - пишет Страбон, - Петроний
захватил в плен живыми, подплыв на плотах и кораблях" (33, С820), а потом
разгромил пиратские гарнизоны, засевшие в городах и крепостях.

Пиратство на Средиземном море не было уничтожено окончательно. От
случая к случаю разбойники нападали на проходящие суда и грабили побережья.
Так было при Августе. Так было при Тиберии, высылавшем в 36 г. карательную
экспедицию против киликийских пиратов. Так было при Клавдии, повторившем в
52 г. экспедицию Тиберия. Тацит сообщает-, что "дикие племена Киликии,
называемые клитами, нередко нарушавшие спокойствие и прежде, объединившись
под предводительством Троксобора и расположив лагерь в труднопроходимых
горах, стали производить оттуда набеги на побережье и города, нападая на
земледельцев и горожан, и в особенности на купцов и мореплавателей. Они
обложили осадою город Анемурий; высланный ему на помощь конный отряд под
начальством префекта Курция Севера потерпел поражение... В дальнейшем царь
той страны (Коммагены. - А. С.) Антиох, снискав расположение простых
воинов, внес раскол в скопище врагов и, предав смерти Троксобора и
нескольких других главарей, милостивым обращением смирил остальных" (34а,
XII, 55).